Самое интересное
о растущем человеке





Закрыть
Восстановить пароль
Агрессия ребенка Адаптация Алкоголь и дети Аутизм Беременность близнецы братья и сестры Виртуальная реальность Внимание второй ребенок Гиперактивность гиперопека грудное вскармливание девочки и мальчики депрессия у детей и подростков дети и родители дошкольники Жесты и знаки зачатие здоровье детей игрушки игры интеллект конфликты в семье кризисы развития любовь к ребенку моторика Мышление Наркотики общение с младенцем общение с подростком общение с ребенком отставание в развитии подготовка к школе подростки приемный ребенок психическое развитие развитие личности ребенка раннее развитие расстройства поведения Речь роды Самооценка сексуальное развитие стили воспитания Страх стресс у детей творчество Тревожность успеваемость Успешность фантазия физическое развитие Фильмы Чтение школьники электронные учебники ювенальная юстиция
13.08.2013

Примите меня таким, какой я есть

Меня потрясли письма подростков, в которых словно под копирку говорилось о желании родителей отречься от них. Почему? За что? После того как подростки признались им в гомосексуальной ориентации. До того как я прочитала статью «Дети в Рунете играют в гестапо», я понятия не имела ни о группе «Дети-404», ни о группе «Дети-1488», неудачной пародии, возникшей в пику первой. Но мне достаточно было прочитать письма подростков, чтобы понять весь масштаб их трагедии, одиночество, страх, боль и отчаяние.

 

Дети постоянно проверяют наши чувства незамысловатым вопросом: «Ты меня любишь?», только в разном возрасте делают это по-разному. Наверное, как и многих других родителей, которые находятся с детьми в более-менее доверительных отношениях, в свое время моя дочь озадачила меня вопросом: «Мама, а если бы я была лесбиянкой, что бы ты сказала?» Позже прозвучал другой вопрос – хотя для меня он был по смыслу абсолютно идентичным с первым: «Мама, а если я уйду в монастырь?..» Ни на первый, ни на второй я не ответила сразу. Мне было больно и тяжело сознавать, что такой выбор в жизни моего ребенка в принципе возможен. Несколько минут я приводила свои мысли и чувства в порядок. А потом говорила примерно следующее: «Я представляла твою жизнь несколько иначе. Но это твоя жизнь и твой выбор. Я тебя люблю такой, какая ты есть, вне зависимости от того, какой выбор ты сделаешь». И это правда. Потому что жизнь близких – самая большая ценность. Но, оказывается, не для всех.

Год назад в нашем издательстве вышла книга Дебры Хаффнер «От пеленок до первых свиданий», а в конце этого года увидит свет еще одна книга – под названием «Детская депрессия» американского психолога Дугласа Райли. Казалось бы, какая связь между книгой о детской сексуальности и депрессии детей и подростков? Однако такая связь все-таки есть: многие не решенные вовремя родителями вопросы детской сексуальности приводят к депрессии детей. В свою очередь, подростковые депрессии связаны с чувством одиночества, собственной никчемности, ненужности и ущербности. И в самой большой группе риска, пожалуй, дети с «нетрадиционной» сексуальной ориентацией.

 

Лена, возраст подростков, для которых вы создали группу «Дети-404», 12–16 лет. Возраст, когда приоритетным становится общение со сверстниками. Читая письма, я понимала, что эти ребята нередко находятся в абсолютной изоляции. Это в лучшем случае – в худшем их травят, над ними издеваются, их постоянно унижают. Решила ли созданная вами для этих ребят группа проблему общения?

– Да. Самой большой проблемой для многих ребят было одиночество. Каждому из нас важно знать, что ты не один такой, что есть на свете тебе подобные. Как и этим ребятам. Я получала много писем с благодарностью от них: «Спасибо, мне нужно было выговориться, а некому»; «Спасибо, я понял, что я не одинок». Это основная помощь, которую мы можем предложить, и большинству подростков нужна именно она: поговорить с кем-нибудь дружественным, сочувствующим, попросить совета.

Удивительно, но факт. Я столкнулась с явлением, которое можно назвать «одиночество в Сети». Мне пишет условный подросток Миша: «Можно я поговорю с вами? Мне очень тяжело, а поговорить не с кем». Мы переписываемся час, два. «Спасибо, мне стало легче». Смотрю на странице у Миши список друзей. Их больше тысячи...

Такое было не раз. Вначале меня это удивляло, но потом я поняла: да, им действительно не с кем поговорить. Нужно – но не с кем. От количества друзей это не зависит. Довериться можно не каждому, даже если их у тебя больше сотни.

 

– Мы, взрослые, ответственны за мир, который создали и в котором у некоторых детей сформировалась «нетрадиционная» сексуальная ориентация. Получается, именно взрослые должны нести ответственность за случившееся. Что, по-вашему, в идеале мы могли бы сделать, чтобы жизнь ребят не была одинокой, страшной и сломанной? И что могли бы сделать, чтобы как можно меньше ребят, вырастая, становились геями и лесбиянками?

— Отмечу, что до сих пор у ученых нет однозначного ответа на вопрос о причинах гомосексуальности. Если обыватели склоняются к версии врожденности либо приобретенности, то ученые говорят о том, что причина – сложный комплекс генетических, гормональных, психологических факторов. Проще говоря, нет единого ответа на вопрос, отчего некоторые подростки и взрослые люди обнаруживают в себе тягу к своему полу. К тому же ученые говорят о гибкости сексуальных предпочтений. Один человек может быть твердо гетероориентирован, другой – только гомо, третий – быть бисексуалом, четвертый… и так далее. Мир многообразен.

Теперь, если перейти к сути вопроса. Мы ничего не можем сделать, чтобы геев, лесбиянок и бисексуалов стало меньше. Как говорят исторические данные, они существовали во все времена. Считается, что представителей ЛГБТ в обществе более-менее постоянное количество. Называют разные цифры – от 5 до 7 и даже 12 процентов. Лично я склоняюсь к 3–5. А вопрос, думаю, стоило бы переформулировать иначе: как нам стоит изменить наше общество, чтобы ребята – геи, лесбиянки, бисексуалы и трансгендеры – не чувствовали себя в нем изгоями, лишними, никому не нужными, людьми второго сорта?

Что делать? Вопрос этот волнует многих и долгое время. К сожалению, сейчас, при активной гомофобной политике государства, избравшего именно ЛГБТ козлами отпущения и самой презираемой группой, даже адекватным людям крайне трудно сохранять благоразумие. Еще бы. Если по ТВ каждый день говорят, что все геи педофилы и все они насилуют людей, трудно их не возненавидеть. Стоит включить собственный разум и относиться к информации госканалов крайне критически. Это раз. И два. Я уверена, что родители, искренне любящие своего ребенка, любят его любым. Не только когда он соответствует их ожиданиям. Разве вы перестанете любить своего родного ребенка, если он получит двойку, порвет новый костюм, подерется с одноклассником? Вряд ли. Вы будете рассержены, встревожены, опечалены, но не перестанете его любить. А что изменится от того, что вашему сыну нравятся мальчики? Или вашей дочери – девочки? В этом нет никакой трагедии. Ваш ребенок не стал от этого хуже. Он такой же, как был.

Думаю, если бы родители понимали это, многим детям-ЛГБТ было бы намного проще. Но людям попросту неоткуда взять даже элементарную информацию о том, что гомосексуальность – это не болезнь и не извращение. Они думают, что это грех, позор. Масла в огонь подливает и наш неизбывный тюремный менталитет, законы зоны, которые очень отличаются от законов цивилизованного общества.

 

— Вы много общаетесь с подростками с гомосексуальной ориентацией. В чем эти ребята острее всего нуждаются?

— В принятии и поддержке родителей. Что бы ни говорили и ни писали психологи о пресловутом подростковом бунте и переходном возрасте, для этих детей важнее всего – принятие родителей. И больнее всего им от непринятия. Если отталкивают друзья, знакомые, учителя или первая любовь – это не так страшно.

Я процитирую одно из недавних писем, в котором очень хорошо раскрывается это.

«Однажды, сидя у себя дома в компании мамы и дочери ее подруги, которая пришла к нам на часик-другой, я стала свидетелем того, что моя мать произносила ярые гомофобные речи после очередного просмотра новостей, в которых говорилось о недавнем гей-параде. «Они психически больные». «Им нужно лечиться». «Их нужно истребить». Я практически точно передаю то, что она говорила.

Мне 16 лет. И это не первый случай. Уже и не помню, сколько мне было, лет семь-восемь, и я услышала следующее: «В этом доме живут лесбиянки. Фу! Как же стыдно их родителям, наверное». Меня в тот момент передёрнуло. Я не знаю, почему. До сих пор не знаю. Я даже не знала о таких понятиях, как гей, лесбиянка, би, но будто... будто это уже было в моем сознании, будто с самого начала. Я была обижена в ту минуту. И был страх. Но чего бояться? Не знаю. Возможно, уже тогда я была би. А вообще, я придерживаюсь теории Фрейда о врожденной бисексуальности.

Вернемся к началу. После этих речей я жила и живу в страхе.

Каждый раз я боюсь, что мама узнает об этом. А еще хуже – отец. Родители у меня кавказской национальности, придерживаются понятий, в общем, настоящие представители рода. Я не такая. Я не знаю, как это называется, когда ты не признаешь понятия «нация», не относишь себя ни к одной из существующих и развиваешь в себе абсолютно новое мышление? Вы уже, наверное, поняли, что мне несдобровать, если они узнают? Каждый раз, когда мы вместе, я боюсь выдать себя чем-нибудь. Или просто в жутком страхе произнести: «Мам, пап, я люблю мальчиков и девочек».

К чему это я. Я знаю, что эти записи читают не только подростки, но и родители. Я прошу вас: если вы любите своих детей, подумайте о том, что говорите и делаете. Если вы их действительно любите. Пожалуйста. Никогда не произносите того, что может испугать их, а особенно, если им ещё нет 18. Хотите ли вы, чтобы ваш ребёнок был в страхе? Находясь рядом с вами думал о том, что если вдруг проколется, то вы его убьёте на месте? Переживал? Неужели вы так любите своего ребёнка? Надеюсь, я помогла хотя бы одному. И хотя бы один ребёнок не будет жить в страхе так же, как и я. Это всё, чего я хотела».

 

— Есть ли у самих ребят понимание того, почему их ориентация оказалась нетрадиционной?

— Я спрашивала ребят об этом. Они разделились на две группы. Первые говорили: в таком-то классе я влюбился в мальчика / влюбилась в девочку, так и понял/поняла. Вторые отвечали: я не знаю, мне кажется, это было со мной всегда, чуть ли не с детского сада, я всегда живу с этим. Вначале в это сложно поверить. Но почему нет? Ведь ни у кого не вызывает недоумения, что с самого раннего возраста, в детском саду или в начальной школе мальчикам нравятся девочки, а девочкам – мальчики. Нам это кажется «нормальным», в порядке вещей, верно? Мы привыкли к этому. А «другие» дети тоже иногда начинают осознавать себя довольно рано.

Кстати, эти ответы полностью опровергают миф о несуществующей «пропаганде гомосексуализма». О том, что ребенка якобы можно запропагандировать, совратить, заставить быть не собой. Нет. Против природы не попрешь, просто природа у всех разная. Из более чем 400 опрошенных (на сегодняшний день) ни один подросток не сказал, что на него повлияло что-то извне. Ни один не верит в пресловутую пропаганду. Все поняли и почувствовали тягу к своему полу – сами.

 

— Вопрос защиты очень острый. И известная истина: если ребенок не нужен родителям, он не нужен никому, здесь проявляется слишком зловеще. К каким способам защититься прибегают подростки? Есть ли случаи, когда взрослые (родители, педагоги, полиция) встают на их защиту?

— Когда родители принимают своего открывшегося ребенка, он спокойно отражает чьи угодно атаки. Он спокоен. Говоря банально – как за каменной стеной. Повторюсь: для подростка принятие родителей – основа, фундамент, это важнее всего.

Историй много, все они разные. Иногда за подростков заступаются их друзья и даже учителя. Иногда, наоборот, друзья предают их, а учителя высмеивают перед всем классом или позволяют себе уничижительно говорить о гомосексуалах на уроках, причем они могут даже не подозревать, что «эти паршивые гомики» сидят за партами и слушают говорящего это.

 

— Пытаюсь представить себя на месте подростков с нетрадиционной ориентацией. Итак… как и любому подростку, мне жизненно необходимы друзья, я хочу влюбляться и быть любимой, я хочу, чтобы со мной считались родители и близкие люди, чтобы меня уважали окружающие, чтобы я мечтала о… да, о светлом, позитивном, полном романтики и самых разных событий будущем. Чтобы я была занята каким-нибудь хорошим делом – и чтобы имела возможность поболтаться без всяких дел. Чтобы я думала о том, как устроен мир, и о том, как найти себя в нем. Таковы совершенно нормальные проявления подросткового возраста. Другими словами, я ничем не отличалась бы от миллионов других подростков по всему миру во все времена. За исключением одного – своей ориентации. Получается, что это изменило бы для меня ВСЁ… Какие изменения в жизни ощущаются ребятами как наиболее болезненные?

— То, что общество и их окружение заставляет их чувствовать себя ненормальными, тогда как сами они ненормальными себя не считают. От этого давления начинается внутренняя гомофобия. Человек не принимает и отторгает сам себя, пытается бороться со своими влечениями. Ребята писали: «Я пытался переделаться, влюбиться в девочку, встречаться с девочкой, как все, но ничего не чувствовал, не смогу себя переломить». «Я ненавидела себя, считала уродом, больной, неполноценной». Это опять-таки проходит, они сами понимают, что такое отношение к себе навязано окружением и обществом, что не нужно переделываться – это бесполезно. Им трудно, потому что они не могут открыться друзьям – или, если открываются, получают от них град насмешек и издевательств – в худшем случае. Одну девочку побили одноклассницы и сломали ей нос. Мальчика закидывали камнями в школьном дворе. Есть и совсем жуткие случаи, когда дети из-за травли решаются на крайний шаг – самоубийство. Один из них описан здесь, в моем ЖЖ.

 

— Есть ли ситуации, с которых чаще всего начинаются помыслы о самоубийстве?

— Неприятие родителями. Травля в школе. Неприятие самого себя.

 

— В письмах несколько раз встретилась ситуация, когда родители пытались лечить детей. Лечить их психику и тело, безрезультатно. Зато психологам удавалось помочь справиться с душевными переживаниями. Что важного получали для себя ребята в общении с психологами?

— Психологи сейчас, по сути, из-за недавнего закона ходят по грани. Они помогают ребятам, говоря им: вы нормальные. С вами всё в порядке. Это не беда, не болезнь, не грех, не порок, просто так бывает. Сейчас любого психолога, к которому обратится ЛГБТ-подросток, можно будет осудить за «пропаганду гомосексуализма». И это страшно. Закон запрещает помогать и говорить правду.

 

— Хочу привести цитату из книгиДебры Хаффнер: «…сексуальная ориентация касается, по большей части, сексуального поведения. Она определяется тем, в кого вы влюбляетесь, кого находите привлекательным, о ком фантазируете и с кем реализуете сексуальное поведение — с людьми одного с вами пола или противоположного. Важно знать, что чувство влюбленности и сексуальное влечение во взрослой жизни — это не вопрос «выбора» или «предпочтений». Это ориентация, и это такая же часть нас, как рост и праворукость либо леворукость. Никто на самом деле не знает, почему у человека формируется та сексуальная ориентация, которая формируется. … Самая важная вещь, которую должен знать ваш ребенок, это то, что вы все равно любите его или ее. Все дети нуждаются в безусловной родительской любви, поддержке и принятии. Если в подростковом возрасте ваши дочь или сын начинают обнаруживать свою гомосексуальность, они нуждаются в вашей безусловной любви как никогда раньше». Дебра Хаффнер попутно замечает, что «отвести ребенка к психологу, чтобы тот изменил его ориентацию, – не сработает!» (с. 216 – 218). Но зато психолог сможет помочь родителям и подростку справиться со своими чувствами. У Дебры Хаффнер мудрая позиция. Елена, как вы считаете, почему родители подростков с «нетрадиционной» ориентацией не только не желают справляться со своими негативными чувствами, но и день ото дня разжигают их сильнее и сильнее? Какой в этом смысл?

— Дебра Хаффнер говорит простые и абсолютно верные вещи. Хотя стоит все-таки разграничивать сексуальную ориентацию и сексуальное поведение – это отнюдь не одно и то же (к этому Дебра Хаффнер призывает еще в самом начале книги. – С.С.). Что касается родителей, причин тому много. 1. Это страх. Страх общественного осуждения: «Лучше бы ты был наркоманом, нежели геем. Что скажут люди / соседи / княгиня Марья Алексевна». 2. Это невежество, о чем я говорила выше. Родители не имеют достоверной информации о гомосексуальности, только мифы, напитанные ненавистью: «Все геи болеют СПИДом, значит, мой сын тоже заразится и умрет», «все геи насилуют детей, значит, мой сын станет педофилом». 3. Это банальная ксенофобия, неприятие чужого в своем ребенке. Спасение – в просвещении. Но трудно говорить о просвещении в стране с несвободными СМИ и целенаправленной государственной политикой ненависти. Ксенофобия стала нашей национальной идеей. Мы ненавидим не только «пидарасов» в противовес «нормальным», но и «чурок», «хачей» в противовес «представителям белой расы», «вшивых интеллигентов» в противовес «рабочему классу».

 

— Надеюсь, наша беседа – лишь самое начало знакомства с темой подростковой (гомо)сексуальности. Как, по-вашему, помочь ребятам чувствовать себя более защищенными в мире, где для них все перевернуто с ног на голову? И где умереть порой – куда более счастливый выход, чем жить?

— Помочь ребятам можно, дав им понять, что они нормальны и не одиноки. Хотя здесь нужно искать корень проблемы и помогать нашему обществу и родителям этих подростков.

Родители, ваш ребенок ищет, с кем поговорить, и пишет мне, незнакомой тетке, а не вам, самым близким людям, потому что вы оттолкнули его. Ваш ребенок плачет, потому что его бьют одноклассники, унижают учителя, а вы — вы затыкаете ему рот, отбираете телефон, оскорбляете, избиваете, угрожаете психушкой, нет-нет да оброните при нем: «Извращенцы», «Убить таких мало», «Мой сын не может быть мерзким пидором! В нашей семье все нормальные!»

Что вы делаете?!

Конечно, вам будет непросто. Но не убивайте своего ребенка — ни словом, ни делом. Вы бездумно говорите ему: «Лучше бы ты был наркоманом!» — да, для вас это — лучше. Вам было бы кому поплакаться. А если сын — гей, куда идти, с кем поговорить? Но вы и в этой ситуации — не одиноки. Вам тоже найдется с кем поделиться. Есть Родительский клуб, родители ЛГБТ-детей и взрослых…

Родители, примите своего ребенка, не отталкивайте его. Поймите и поддержите. Ему очень нелегко. Если он решился открыться вам — значит, он вам доверяет. Или просто не может молчать. Гомосексуальность — не болезнь. Ваш сын — гей? Дочь — лесбиянка? Это не трагедия, не позор. Это нормально.

Издательство «Рама Паблишинг» благодарит автора за интервью.

С Еленой Климовой беседовала Светлана Сапожникова

 Фото с сайта: http://newsland.com/

Оцените эту статью
  • 4
  • [1369]
Лилия 2013-08-14 12:24:22
Я говорила о том, что порой семья где два папы окружает ребенка такой заботой, что семье с мамой и папой и не снилось, то есть и та и та семья заслуживает право на существование. Мне совсем не понятен такой архаичный подход. Я говорила, что гомосексуализм был во все времена, в том числе и в библейские, даже новый папа римский это понимает. Но не обычный россиянин...просто кошмар
Лилия 2013-08-14 12:24:12
И сколько я не пыталась объяснить, что нельзя ребенку привить гомосексуализм, что это врожденное, либо ребенок такой, либо нет, меня никто не слушал. Вы что это же ужас, давайте еще с собаками начнем в браки вступать, это же противоестественно.
Лилия 2013-08-14 12:23:47
Я в тот день прочла новость о том, что в Британии почти приняли закон о разрешении на однополые браки, я высказала ремарку "когда же у нас уже примут что-то подобное, чтобы люди могли жить спокойно и сводобно". И что тут началось. Мне заявили, что такие семьи неполноценные, нельзя ребенка допускать в такие семьи, семья ведь должна быть "нормальная" (!!!), где муж и жена. Я была в шоке.
Лилия 2013-08-14 12:22:54
Статья замечательная. Спасибо автору и редактору! В качестве комментария приведу небольшой пример из жизни, о том,как оказывается на вид хорошие, интеллигентные люди реагируют на, например, разрешение однополых браков. (текст в следующих комментариях)